ЧТО СЛУЧИЛОСЬ С ЮРОЙ?

Сегодня на календаре 7 сентября 2026 года. Очередная годовщина Бородинского сражения - одного из ключевых в русско-французской (для России - Отечественной) войне 1812 года. На 7 сентября дата сместилась после календарной реформы, а в день сражения на календарях значилась немного более ранняя - 26 августа.

В кровавой битве, продолжавшейся двенадцать с половиной часов (несколько десятков тысяч убитых с каждой стороны только на поле боя, десятки тысяч умерших позднее от ран), не было очевидного победителя, но главный её итог в том, что русские доказали: французская армия, до того легко прошедшая через всю Европу, не так уж всесильна, с ней можно воевать. А чем всё закончилось - хорошо известно: разгромом считавшейся до вторжения в Россию непобедимой армии французского императора Наполеона и триумфальным входом русских войск в Париж.

Миссия Кочинева

Вот уже более двадцати лет в этот день (как и 26 августа) я всегдла вспоминаю моего знакомого Юру Кочинева. Юрий, эстоноземелец в четвёртом поколении, - русский человек, но у него так сложилась жизнь, что он больше известен эстонской (эстоноязычной) части нашего общества. Учился Юра - редкий случай в советское время, особенно учитывая, что отец у него был офицером Советской армии, - в эстонской школе, Таллиннской 1-й средней (сейчас гимназия Густава Адольфа). Потом - эстонское отделение Таллиннского педагогического института (ныне университет). Работа в издательстве в эстонском коллективе. Женитьба на эстонке... В итоге, как однажды признался Юра, на эстонском языке ему порой проще общаться, чем на русском.
Учёба в эстонской школе теперь для него лишь штрих биографии. Если же вспоминать этот опыт, то Юра описал его так: "Трудно было с первого класса. И хотя второй окончил даже с похвальной грамотой, цена этой грамоты проявилась в третьем классе, когда мне поставили диагноз - полное истощение нервной системы. Была опасность, что я вообще с "катушек" съеду. Три года пичкали какими-то препаратами... В конце концов всё утряслось, но никому не пожелал бы повторить тот же путь". Таков был выбор его родителей, к которому их никто не принуждал.
Как бы то ни было, при всей его "эстонскости" при общении с Юрой у меня сложилось впечатление, что более русского по своему духу человеку, более преданного России, чем он, даже представить невозможно. "Мой родной язык - русский, - говорил он. - Моя родина - Россия". Да, и даже родина, утверждал он, очевидно, имея в виду нечто большее, чем город и регион, где родился.
В настоящее время Юрий Кочинев известен как постоянный автор рубрик "Мнение" в изданиях Objektiiv и Postimees. В последнем его статьи переводят и для русскоязычной версии этого издания, с руководлителем которого ему однажды, более пятнадцати лет назад, довелось пересечься. Но об этом ниже.
Во всех публикациях Юрия Кочинева указано, что автор - военный историк. Юра не дипломированный историк (он филолог по образованию), тем не менее, наверное, имел некоторый авторитет, если ему заказывали книги, приглашали выступать с лекциями в различные аудитории. Не мне об этом судить. Но то, что Юра очень увлечён военной историей, - это правда, довелось убедиться лично.
Кочинев издал несколько книжек по истории России. (На фото 2010 года - с книгой о полководце А.В. Суворове, написанной по заказу издательства Grenader, задумавшего серию о великих полководцах мира). Но не историей единой... Есть у Кочинева и сборник стихов, написал он и автобиографическую книгу, которую коренной, в четвёртом поколении русскимй житель Эстонии назвал "Võõrsil" ("На чужбине")...
Юра как-то признался, что он, будучи русским, но полностью вовлечённым в эстонскую среду, видит свою миссию в том, чтобы знакомить эстонцев с историей России, знатоком которой себя считает.

Бородино и Бронзовый солдат

В страстном увлечении Юрия военной историей довелось убедиться с самого начала нашего знакомства. Первый раз мы с ним встретились в конце 2003 года около Бронзового солдата, который тогда находился ещё в центре города (он живёт там рядом),чтобы вместе поехать в Виймси, в Военно-исторический музей, где в те дни демонстрировалась его выставка. До этого у нас был только один телефонный разговор. Один знакомый сказал, что есть у нас в городе человек, помешанный на русско-французской войне, особенно на Бородинской битве, и я попросил его свести с этим человеком.
Знакомый оказался прав. Едва успев поздороваться, Юрий тут же погрузил меня в пекло Бородинской битвы, с самого её начала. "Понимаете, всю мощь своего удара 4-й корпус французов, начиная наступление, сразу обрушил на левый фланг русской обороны, - он указал в сторону этого воображаемого фланга. - Фланг трещал, но держался, обливаясь кровью..."
Это не Бородинское поле, это центр эстонской столицы, ХХI уже век на дворе. Но Юрий Кочинев, коренной житель Таллинна, кажется, забыл об этом, рассказывая и не земечая потока автомобилей и прохожих. Он был там, среди грохота, огня и дыма битвы. И меня, единственного слушателя, вовлекал туда же. Впрочем, был ещё один. По крайней мере, так мне казалось. Отлитый в бронзе солдат другого поколения, сражавшийся в другой Отечественной войне - Великой, вроде как тоже прислушивался, склонив голову, к рассказу Юрия...
Он продолжал так, будто битва произошла не почти два века назад у деревни Бородино в 125 километрах к западу от Москвы, а здесь, в центре эстонской столицы, и совсем недавно. Вот французы уже заняли Семёновские высоты, а также Курганную. К тому же Багратион, командующий левым флангом, смертельно ранен... И тут командование берёт на себя генерал Коновницын. Он отводит войска за Семёновский ручей. Там организована новая линия обороны... "Пётр Петрович Коновницын! - воскликнул Юра. - Вот подлинный герой Бородинского сражения! Если бы не он, левый фланг, скорее всего, был бы смят, и кто знает, чем всё закончилось бы". И добавил с печалью: "К сожалению, роль Коновницына недооценивается".

Свои, родные...

До семи лет Юра жил в основном в Москве, у бабушки. В Таллинн, к родителям, его привозили только на лето. Когда пошёл в школу - наоборот: каждое лето он проводил в Москве. Родственница, сотрудница ГИТИСа, пыталась приобщить мальчика к близкому ей театральному миру. Но однажды она сводила его в музей-панораму "Бородинская битва" на Кутузовском проспекте. И - больше Юру ничего не интересовало. Потом 33 раза побывал на самом Бородинском поле, исследовал его вдоль и поперёк. Прочитал всю доступную литературу.
Юра уверял, что только из-за какого-то сбоя в природе он родился в ХХ веке. Если бы не это недоразумение, он должен был жить в начале предыдущего века. Поскольку все его предки по отцовской линии были военные, он тоже, скорее всего был бы военным и, конечно, участвовал бы в Бородинской битве. Возможно, пал бы в бою. За Россию...
Что за выставка была у него в Военно-историческом музее? Однажды Юрий решил выразить своё видение Бородинской битвы в реалистичной миниатюре - есть такой жанр скульптуры малой формы. Стандартная высота фигурки человека - 5 см. Юрий изготовил на тот момент 130 фигурок русских и французских гвардейцев 1812 года. Перед началом битвы. Моменты битвы. В коллекции есть и Кутузов, и Наполеон, и Александр I, тогдашний российский император...
Униформология - наука о служебной, в том числе военной, одежде - представляла для Юрия отдельный интерес. Вот и фигурки свои он "одевал" и раскрашивал скрупулёзно, в точном соответствии с особенностями мундиров того или иного подразделения,а у каждого из них была своя форма, хоть чем-то да отличалась от других. Не случайно ведь этот вид искусства называется миниатюрой именно реалистичной.
Есть настоящие мастера-виртуозы в этом жанре. Юра не претендовал на такой уровень, скромно подчёркивая, что он - историк, а не художник. Тем не менее, созданные им фигурки, на мой взгляд, вполне достойны того, чтобы их выставлять даже в музее. Это подтверждвает и тот факт, что 18 созданных им фигурок взял себе музей-заповедник "Бородинское поле", чем Юрий очень гордился.
Каждую Юра лепил и раскрашивал старательно. Но с особой любовью и нежностью - русских воинов, своих, родных...
Позже он описал всё это и в книге - "Гвардия двух императоров".
Выставку имело смысл смотреть с комментариями и рассказами автора. О, это надо слышать, сколько в его рассказах было гордости за силу русского оружия, русского духа. За героев 1812 года. За то, что Россия в третий раз спасла Европу от порабощения. Уже тогда в третий раз, подчёркивал Юрий. И не в последний, уточнял он, о чём напоминает отлитый в бронзе тот самый воин Великой Отечественной войны, у которого мы первый раз встретились. Сейчас уже в другом месте напоминает, в 2007 году вынужденный отступить в неравном противостоянии с превосходящими силами противника.

Как историк стал пропагандистом

В последующие годы Юра продолжал лепить свои фигурки. Их количество достигло почти тысячи. Тематика тоже расширялась, включая, например, Белое движение, близкое ему: дед воевал в Белой армии.
Мы периодически встречались. Юра приглашал на другие свои выставки, рассказывал об очередной своей книге.
Бывало, звонил: "Надеюсь, ты не забыл, что скоро годовщина Бородинской битвы?" Нет, не забыл и сегодня. Этот пост - лишнее тому подтверждение.
А вот помнит ли он сам об этом, я как-то уже не уверен. Судя по тому, что пишет Юра сейчас в своих "мнениях". Особенно в Postimees. А в переводе и на русскоязычной половине этого издания.
Имя руководителя этой версии издания Сергея Метлева Юра впервые услышал ещё в 2010 году. В сентябре того года в Эстонии стартовал проект "Пятнадцать уроков истории" - серия лекций в пятнадцати школах страны. Цель - приблизить школьников к пониманию того, что "всех жителей Эстонии объединяет в прошлом гораздо больше, чем разъединяет".
К участию привлекли и Юрия Кочинева. Тема - Гражданская и Освободительная война - была утверждена. Список лекторов опубликован. И вдруг выясняется, что Кочинев из проекта исключён. Он махнул рукой - нет так нет, он же не напрашивался. Но жена написала запрос в Министерство образования и науки, которое и пригласило Юрия. Ответ пришёл от общественного объединения "Открытая республика", которое, как выяснилось, и было инициатором проекта. Некий Сергей Метлев, активист "Открытой республики", сообщил в своём ответе, что тема, на которую Юрий готовился читать лекцию, школьникам неинтересна.
А между тем он уже выступал когда-то перед школьниками по этой теме. Причём в выпускном классе (мир тесен), где учился сам Сергей Метлев. Может, уже тогда, предположил Юрий, рассказывая мне об этом, этот юноша разглядел в нём какие-то признаки неблагонадёжности? В любом случае, был уверен Юриий, причина отказа была не в теме, а в его личности. В качестве лектора утвердить поспешили, а потом уже бдительные юные активисты "Открытиой республики" навели справки. И пришли к выводу, что такой лектор, как Кочинев, может что-то не то школьникам наговорить. Вот и отстранили от греха подальше.
С тех пор прошли годы. И вот уже Юрий Кочинев - постоянный автор издания, которым руководит тот самый Сергей Метлев. Теперь уже темы, предлагаемые Юрием, и их интерпретация, его вполне устраивают, раз статьи Кочинева переводят на русский. Ещё бы не устраивало. Ведь Юра мой пишет именно то, что требуется сейчас такому изданию, как Postimees. Как ни грустно это констатировать.
По-прежнему, очевидно, считая своей миссией ознакомление эстонской аудитории с Россией, и не только былых веков, с современной Российской Федерацией тоже, почти все статьи Юра пишет о восточяном соседе. Сейчас в основном, конечно, в контексте войны на Украине.
Автор - военный историк, как каждый раз напоминают читателю. Но ведь историк лучше, чем кто-либо, понимает, что ни одно сколько-нибудь значимое событие не случается просто так, на ровном месте, ни с того ни сего. Всегда есть какая-то предыстория, цепь предшествующих событий и обстоятельств. Вот бы и рассказать историку Юрию Кочиневу эстонской аудитории о том, что привело к этой трагической войне и катастрофе Украины, раз уж Эстония так за неё переживает. Нет, не рассказывает.
Вместо этого Юра присоединился к и без него многочисленным авторам, изо дня в день вот уже пятый год неустанно вдалбливающим населению про "полномасштабное вторжение" России в Украину, про какие-то "имперские амбиции" Путина и прочую подобную чепуху.
Ничего удивительного в этих публикациях нет. Ведь фактическки имеет место война между Западом и Россией, очередное обострение в извечном противостоянии этих двух цивилизаций - российской и западной. Только на этот раз (в отличие, например, от 1812 года) западные страны (пока) не участвуют непосредственно в боевых действиях, благо на это с энтузиазмом согласились украинцы. Информационный фронт - часть этой войны. А раз так, то какие-либо рамки приличия излишни. Поэтому их просто нет. Так, видимо, рассуждают наши неутомимые бойцы пропагандистского фронта. Чем чернее очерняется страна, назначенная мировымм злодеем, а также её президент, тем лучше. Любая ахинея сгодится.
Это всё понятно. Грустно другое. Когда историк или, по крайней мере, человек, считающий себя историком, выступает в роли вот такого банального пропагандиста, плоского и примитивного. Особенно грустно оттого, что этот историк - твой хороший знакомый, которого ты ещё не так давно знал совсем другим человеком.
Не знаю, вспоминает ли Юра сейчас о Бородинском сражении. Но судя по содержанию очередной его статьи, опубликованной за три дня др даты по старому стилю, думал он в эти дни о другом.
На этот раз историк и знаток России Юрий Кочинев решил рассказать нам, как Путин стал президентом РФ в 2000 году. Разумеется, не по итогам свободного волеизъявления граждан - разве такое возможно в России? Оказывается, это была спецоперация чекистской мафии...
Конечно, Юра не обязан относиться к нынешнему руководству РФ с такой же любовью и нежностью, как к русским героям 1812 года. Вопрос в качестве сочинений, уровне аргументации. А уровень - нулевой, аргументов, ссылок хоть на какие-то источники, опираясь на которые, автор озвучивает довольно серьёзные и конкретные обвинения, нет в принципе. Конечно, они и не требуются в пропаганде уровня издания Postimees. Но мы, наивные, смотрим туда, где указан автор. А там написано, что автор - историк...
Эх, Юра, в какое же болото тебя затянуло...