Таллин, 22 сентября 1944 года. Как это было

Сегодня на календаре 22 сентября 2026 года. На протяжении многих десятилетий в этот день отмечалась годовщина освобождения столицы советской Эстонии от германских фашистских захватчиков.

Для многих жителей Эстонии таковой эта дата остаётся и сегодня. Но официально с 2007 года дата 22 сентября в Эстонской Республике утверждёна как День сопротивления (повторной советской оккупации).
В любом случае в этот день есть повод обратиться к событиям тех дней 1944 года в наших краях.

Яростно и умело

Наступление Красной армии на Таллин развивалось стремительно. Вот как писала об этом фронтовая газета "На страже Родины" в номере за 22.09.1944 в заметке "На Таллинском направлении":
"Наступление наших войск на Таллинском направлении успешно развивается. Бои идут днём и ночью. Энергия советских воинов, с какой они гонят смертельного врага с земли Советской Эстонии, неисчерпаема. Бойцы, воодушевлённые благодарностью великого Сталина, проходят за сутки с боями десятки километров.
Противник предпринимает отчаянные попытки зацепиться за выгодные рубежи. Он оставляет многочисленные заслоны, усиленные танками и самоходными орудиями. Особые группы вражеских сапёров взрывают мосты.
Однако ни одна попытка врага не приводит его к успеху. Стремительность, искусные обходные манёвры позволяют нашим частям сбивать заслоны противника, окружать и истреблять фашистских захватчиков.(...) Преследуя противника, наши подразделения захватили один за другим более 300 населённых пунктов.(...)
Наши воины действуют яростно и умело. Зверства и издевательства, которые чинили фашисты над братским эстонским народом в Тарту, зовут их к мести. Они видели застенок за Тарту, ров с расстрелянными мирными жителями у деревни Магдалеена..."
(О зверствах оккупантов перед их бегством в концлагере Клоога к моменту выхода этого номера газеты ещё не знали, об этом напишут позже.)
В политдонесениях о ходе продвижения советских войск сообщается, что местные жители радостно встречают воинов Красной армии. Вот, например: "Население освобождённых населённых пунктов и хуторов радушно встречает части Красной армии, бойцов и офицеров, угощая их мёдом, молоком и овощами. В воинах Красной армии они видят своих освободителей. В населённых пунктах жители машут приветливо руками проходящим частям. Имеются случаи, когда местные жители, рискуя жизнью помогают нашим бойцам в трудные минуты... И с ненавистью рассказывают советским солдатам и офицерам о немецких оккупантах..."
Пыльтсамаа, Пайде, Тюри, Кадрина, Кехра... Все эти и другие населённые пункты были освобождены в течение суток накануне освобождения Таллинна. Лишнее свидетельство стремительности наступления.
Хотя некоторые немецкие пленные рассказывали, что их высшее командование якобы стягивает к Таллину некую группировку, намереваясь оборонять город, но нет, сколько-нибудь серьёзного сопротивления советские войска не встретили. Немцы больше были сосредоточены на операции "Астер", цель которой - эвакуация войск из Таллина и вообще из Эстонии, хотя немецкая пропаганда называла это "стратегическим сокращением фронта". Генералы из окружения Гитлера убедили его, что это более целесообразно, чем оборона Таллина.

Дневник солдата

Ещё одна цитата:
"22 сентября группа разведчиков быстро вошла в Кехра и захватила его.(...) Состоялся митинг, организованный лейтенантом Суу, где собралось более 1500 человек. Лейтенант Суу объявил об установлении советской власти в Кехра. (...) Разведчикам, освободившим город, местное население оказало восторженный приём..."
Это не газетная передовица и не донесение, составленное офицером-политработником.
Это строки из личного дневника, который вёл рядовой боец 328 отдельной разведывательной роты 249 стрелковой дивизии Эстонского корпуса Владимир Вакс. Эти дневники - тонкие школьные тетрадки, исписанные аккуратным почерком - в своё время мне дала почитать Корнелия Суу - супруга (вдова) Пеэтера Суу, упомянутого в приведённой цитате, а также в других дневниковых записях, боевого товарища Владимира Вакса. После войны тот жил в Кандалакше Мурманской области, и в один из приездов в Таллин оставил свои дневники бывшему командиру. Поскольку речь в них об Эстонском корпусе, объяснил он,то и храниться они должны в Эстонии.

"И полностью овладели городом..."

Честь первым войти в Таллинн была предоставлена передовому отряду 354 стрелкового полка 7 дивизии Эстонского корпуса под командованием командира полка Василия Вырка, усиленному 12 танками и 15 самоходными установками. Точнее, командир дивизии Карл Алликас поставил такую задачу: зайти в Таллин с тыла, со стороны Нымме, и овладеть городом.
С противоположной стороны в Таллин стремительным броском ворвались другие стрелковые и танковые подразделения 8 армии. (В освобождении значительной части территории Эстонии, начиная с Нарвы, активно участвовала и 2 ударная армия, но она от Раквере повернула на юго-запад, в направлении Пярну.)
Из боевого донесения № 1360 Штаба Ленинградского фронта (к которому относилась 8 армия) начальнику Генерального штаба А.М. Василевскому, отправленного 22 сентября в 22.00: "В 14:00 мотоотряд 466 стрелкового полка 125 стрелковой дивизии, 14 стрелковый полк 72 стрелковой дивизии и танковые группы ворвались в г. Таллин и полностью овладели городом - сильным опорным пунктом немцев по берегу Балтийского моря и важным военным и торговым портом".
Уже в 14.30 советские войска полностью овладели городом. Но ещё в 11.30 над бащней Длинный Герман был поднят красный флаг. Это сделали лейтенант Йоханнес Лумисте из 354 стрелкового полка 7 дивизии Эстонского корпуса и его однополчанин ефрейтор Эльмар Нагельман. Оба - из того самого передового отряда, который первым вошёл в Таллин со стороны Нымме.
Интересная подробность, о которой стало известно из документов, лишь в 2019 году рассекреченных Министерством обороны РФ. Оказывается красный флаг, поднятый 22 сентября над Длинным Германом, был сшиит из двух флагов. Один - армейский, а второй все три с лишним года немецкой оккупации хранил один местный житель. Надо полагать, тем самым было продлемонстрировано единство эстонского народа и Красной армии-освободительницы.
И это был не единственный красный флаг, сбережённый местным жителем. Об этом расскажем ниже, со ссылкой на другой источник.

 "Тебя не позвбыли мы..."

Операцию "Астер" немцам отчасти удалось осуществить. В предшествующие 22 сентября дни немцы на кораблях эвакуировали из Таллина 80 000 военнослужащих и гражданских лиц, включая эстонцев. Но только отчасти. Войдя в Таллин, советские военные взяли в плен 400 фашистов, а также захватили 25 самолётов, 185 орудий, 230 автомашин, а в порту - 15 судов, на которых находились советские военнопленные и гражданские лица, которых предполагалось вывезти в Германию.
На следующий день, 23 сентября, в Минной гавани высадился десант на катерах Балтийского флота. Давно моряки, уходившие из Таллина в августе 1941 года в Кронштадт (этот героический и трагическимй переход - отдельная страница из истории Великой Отечественной войны), ждали возвращения в столицу Эстонии. Ещё летом флотский поэт-песенник, мичман Соломон Фогельсон, написал стихи для песни, часто тогда звучавшей:
"Мы ждали расплаты всей силой сердец,
И час этот близок теперь, наконец.
Считают матросы удары минут
И песню о Таллине снова поют:
За дальними за милями,
За огненной пургой
Тебя не позабыли мы,
Наш Таллин дорогой!"
(Позже Соломон Фогельсон станет и автором слов песни о морском дьяволе из знаменитого кинофильма "Человек-амфибия" - "Эй, моряк, ты слишклом долго плавал, я тебя успела позабыть, мне теперь морской по нраву дьявол, его хочу любить...")

"Дождались, наконец, длождались!"

На одном из катеров в Таллин прибыл военный корреспондент (тоже участник Таллинского перехода, чудом остался жив), в последующие годы писатель-маринист Николай Михайловский, автор, в частности, документальной повести "Таллинский дневник". Вот каким автор увидел Таллин в те сентябрьские дни 1944 года:
"...Трудно сдержать волнение, видя знакомые островерхие башни Вышгорода, черепичные крыши домов.
Пальцы крепко сжимают бинокль. Мы знали, что гитлеровцы готовятся отступать и сжигают торговый порт. Теперь мы видим это своими глазами. Чем глубже в гавань втягиваются катера, приближаясь к дымящимся пирсам, тем яснее картина разрушений.
Ни одного уцелевшего здания, ни одного элеватора. Морской вокзал со стеклянным потолком - краса и гордость Таллинского порта, обрушился, точно под собственной тяжестью. Над ним плывут клубы дыма и кирпичной пыли. На пирсах груды машин, они громоздятся одна на другую. Повсюду полыхают пожары и стелется густой едкий дым.
Скорей бы подойти к причалам и высадить десантников, уже давно приготовившихся к броску, но это не так просто. Куда ни посмотришь - повсюду из воды торчат потопленные корабли и самоходные баржи. Здорово поработали наши балтийские штурмовики и бомбардировщики. В последнее время они за день совершали десятки и сотни боевых вылетов. Намерения фашистов эвакуировать из Таллина свои войска не осуществились. Под ударами наступающих частей Ленинградского фронта гитлеровцы беспорядочно бежали из Таллина и искали убежища на островах.
(...)
Из гавани наш путь лежал к центру города. Мы шли, как будто после долгой разлуки возвращаясь в собственный дом, осматривая всё кругом и примечая каждую мелочь.
Обратили внимание на красные флаги, развевавшиеся на ветру, над воротами одного завода. Откуда они взялись так быстро?
Случайно проходивший человек прислушался к нашему разговору, подошёл и стал объяснять:
- О, эти флаги наш Эдуард сохранил. С тысяча девятьсот сорок первого года. Познакомьтесь с ним. Хороший старик! Больше чем полвека работает на заводе.
- Где же Эдуард? Как его найти?
Незнакомец приводит нас в контору завода, а сам исчезает. Через несколько минут возвращается, ведя под руку пожилого человека небольшого роста, с чёрными, чуть тронутыми сединой волосами. Ему начинают переводить, кто мы и зачем пришли, но Эдуард останавливает переводчика:
- Зачем? Я хорошо знаю русский язык. Это при немцах я делал вид, что русского не знаю. Не хотелось с гестапо знакомиться...
Он садится на диван, кладёт руки на колени и, глядя на нас своими добрыми, ясными глазами, рассказывает историю спасения красных флагов".
(...)
...Ходим по городу с разрушенными домами, мрачному, израненному, обезлюдевшему. На улицах стоят обгорелые скелеты машин, валяются брошенные ящики со снарядами. Встречаем пленных, которых автоматчики собирают по всему городу и небольшими группами ведут в комендатуру. Какая-то женщина в белом ситцевом платочке выскочила из парадной и подбежала к нам с восклицаниями:
- Миленькие вы мои, родные. Дождались, наконец, дождались!
Она больше ничего не может сказать и только плачет, плачет...
- Мы русские. Нас сюда из Пскова пригнали.
Женщина берёт нас под руки и вместе с нами идёт к центру, рассказывая по пути, как тяжко жилось здесь нашим людям, угнанным в фашистскую кабалу.
(...)
Вот и площадь Победы. Цела! Все здания сохранились в таком виде, как мы их оставили. Наши танки, ворвавшись в Таллин, прошли прямо сюда и стоят сейчас на площади, как монументы. Вокруг них всё время толпится народ..."
Вскоре этот народ соберётся здесь же на многотысячный митинг, посвящённый освобождению Таллина.
А вечером 22 сентября в Москве состоялся очередной салют - на этот раз в честь освобождения столицы советской Эстонии: 24 залпа из 324 орудий.
Таким был этот день в 1944 году, который через несколко десятилетий, в XXI веке, официально объявят Днём сопротивления советской оккупации...